Боль мальчиков и мужчин — мужеподобность в американской культуре

READ IN ENGLISH | LIRE EN FRANCAIS
Перевод: Gauthier Nicolle-Chalot

У каждого есть свои горести и страдания. Я не встречал никого, у кого бы было безупречное детство. Шрамы боли, потери и отчуждения есть у всех. Варьируется лишь степень способности человека рассказать о своей боли окружающим и признаться в ней себе самому. Будучи тренером по личностному развитию, я заметил, что мужчины говорят о своих чувствах с гораздо большим трудом, чем женщины. А в американском обществе у большинства мужчин и подавно никогда не было возможности для этого.

Страница, которую предстоит перевернуть, далеко не из легких и на это может потребоваться не одно поколение
В последнее время американское общество штормит. Не проходит и дня, чтобы не было слышно о сексуальном или социальном насилии. Периодическая стрельба в школах лишний тому пример. Насилие и всеобщее негодование систематически пестрит в заголовках новостей. Будучи американцем, давно живущим в Европе, и работающим межкультурным тренером, меня часто спрашивают о том, что именно в культуре США воспитывает и, в конце концов, вызывает акты насилия.

Чтобы лучше понять, нужно обратиться к материалам, собранным специалистами межкультурных исследований. Сорок лет назад, Герт Хофстеде, один из первых межкультурных исследователей в социологии, изучил «преимущество мужеподобности» в разных странах мира (Прим.ред.: культура каждой страны может быть женственной или мужеподобной (“маскулинной”, от masculinity), в зависимости от организации всей национальной культуры больше склоняющейся по определенным признакам к мужскому или женскому началу). США получили оценку 67 (из 100). Это высокий коэффициент, но меньше, например, уровня Японии (95). В данном случае разница в том, что Хофстеде называет “мягким коллективизмом”, который препятствует неприкрытой конкуренции в Японии. С социологической точки зрения, уникальность США заключается в крайне высоком индивидуализме (91), который при высоком уровне мужеподобности создает очень грубый дух соперничества — менталитет “winner-takes-all” (победителю достается все). Данная «культура победителя» чувствительно способствовала экономике растущей нации, но не обошлось без социальных последствий: отчуждение и ущербность слишком многих мальчиков ставших взрослыми мужчинами.

Традиционно в США у большинства мальчиков и юношей отсутствует образец мужского эталона, с которым они могут, не стесняясь, поговорить о своей уязвимости. Я рос в 70-е и тогда эмоциональных мальчиков неизменно осмеивали и подвергали грубому обращению. Расти в культуре, где воспитываются архетипы ковбоев и героев комиксов (сильных, немногословных и рассчитывающих только на себя), неизбежно заставляло сдерживаться, чтоб не сказать, опасаться говорить о своих эмоциях. Мальчики-подростки находились под постоянным давлением соответствия запрограммированным мужеподобным канонам американской культуры. Последние также были напичканы неписанными законами: “Не будь тряпкой!”, “Не плачь!” и особенно “Не доверяй другим парням”. Те, кто не хотел вписываться в эти рамки и пытаться с ними ужиться, либо подвергались гонениям, либо замыкались на себе и изолировались от общества. Десятилетия спустя я задаюсь вопросом — есть ли какие-либо улучшения?

Оружие является лишь симптомом психологического насилия, глубоко засевшего в американской культуре
Недавно я слушал интервью Уоренна Фаррелла, социологического психолога и автора книги “The Boy Crisis” (Мальчишеский кризис). Он утверждает, что общей чертой у большинства устраивавших стрельбу в школах является то, что почти ни у одного не было отца. Это, безусловно, не единственный фактор, но он отнюдь немаловажен. Я всегда был сторонником строгих законов по контролю за оружием, хотя понимаю, что это только малая часть решения. Оружие является лишь симптомом психологического насилия глубоко засевшего в американской культуре. А корень проблемы — эмоциональная изоляция, которую необходимо выкорчевывать любой ценой.

Фаррелл не единственный эксперт, забивший тревогу по поводу этой социальной беды. За последние годы десятки психологов обошли уйму телепередач. Все они выступают за жизненно важную потребность мужчин найти отдушину и говорить о своих страданиях с другими. Конечно, первым и важнейшим спутником или другом мальчика является отец, однако слишком много пап отсутствуют или испытывают неловкость быть открытыми с их сыновьями. Возможно потому, что играют роль, неосознанно выученную у собственного отца.

Думаю, что лучшая метафора насилия — это  сорняки в саду, глубокие корни которых не так легко вытащишь из земли. В культуре “the winner takes all(победителю достается все), этой властью обладают чемпионы, которые с удовольствием выставляют её напоказ. Знаменитый юнговский психоаналитик Джеймс Холлис вероятно ближе всех подобрался к сути проблемы. В своем произведении “Under Saturn’s Shadow: the Wounding and Healing of Men” (Под тенью Сатурна: боль и исцеление мужчин), он называет комплекс власти “основной силой в жизни мужчин… движущей ими, причиняющей им боль… и которой они ранят окружающих”.

К их великому удивлению, на церемонию пришло больше 600 мужчин
Позитивная сторона заключается в том, что я усматриваю растущее осознание и желание среди мужчин переосмыслить их ожидания и общественные роли. Есть признаки, что американские папы стали эмоционально открываться своим сыновьям. В прошлом декабре эта утешительная тенденция проявилась в небольшом городке Техаса. Газета The Guardian рассказала о случае средней школы, организовывающей “Завтрак с папой” для 150 подростков, где заведующие стали опасаться, что десятки школьников останутся без папы. Во избежание подобного эксцесса и дабы у всех участников был, по крайней мере, “заместитель” папы, они дали объявление в местную газету, в котором пригласили 50 желающих мужчин поучаствовать в церемонии. К их великому удивлению, на церемонию пришло больше 600 мужчин!

wounded-boys-men-masculinity-in-american-culture

Изменить архетипы в сознании общества США не просто
Еще более поздний пример постепенного осознания этой проблематики можно увидеть в неожиданном успехе малобюджетного независимого фильма “Call me by your name“. Даже если он не может соперничать с экранизациями фантастических комиксов в американском бокс-офисе, его успех стал настоящей маленькой революцией по двум причинам. Во-первых, это история о гомосексуальном подростке Эльо, который не стреляется и которого не застреливают в конце фильма. И во-вторых, в нем изображен интеллектуально гибкий отец, который узнав о влечении сына к другим мужчинам, садится и разговаривает с ним по душам — без гнева, без стыда и без осуждения. Очень трудно оценить эмоциональное влияние финальной сцены на всех американских мужчин, независимо от их сексуальной ориентации. Если отцы в глубинке Колорадо могут начать считаться с гомосексуальностью Эльо и увидеть себя в страдании подростка от потери первой и (к слову) невозможной любви, тогда, возможно, наша страна может начать переворачивать страницу истории.

Страница, которую предстоит перевернуть, далеко не из легких и на это может потребоваться не одно поколение. Изменить архетипы в «общественном программном обеспечении» американского менталитета не просто (от редакции: так же как и в любой другой культуре…). Однако усилия для воспитания молодых людей и создания более нюансированного определения, что значит быть мужчиной, освободили бы их от социального давления подстраиваться под невозможный идеал. Несомненно, не все “победители” — грубые мачо, а некоторые мальчики просто не хотят или не чувствуют нужды делиться своими слабостями. Но эта возможность должна существовать для тех, кто в ней нуждается. Более того, женщинам, так же как мужчинам, необходимо иметь возможность открыто говорить о таких ценностях, как сострадание и понимание, не боясь, что их заклеймят слабаками или неженками.

Будучи американцем, я по своей натуре оптимист и знаю, что мы можем достичь успеха. Сострадать людям из экзогенных групп (социальные группы, к которым мы не принадлежим) является частью американских традиций. Все начинается с протягивания руки отчужденным и диалога: учителя со школьником, соседа с соседом, матери с дочерью, отца с сыном. Никаких текстов, никаких твитов — только живые разговоры, где слушают головой и сердцем. Поначалу будет неловко, но надо продолжать по принципу «пар костей не ломит». Как я и сказал — у каждого есть свои горести и страдания.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
Прокомментируйте !

avatar
1 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
1 Comment authors
partizan Recent comment authors
  Subscribe  
newest oldest most voted
Notify of
partizan
Guest
partizan

Типичная статейка амерского SJW (чтоб знали, это подвид комуняк/феминацистов). Он даже не касается проблем современного американского мужчины. Только сваливает всё на мужеподобность. Реальное объяснение происходящего – фильм сделанный американской феминисткой: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%82%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%B0

Если вам интересно посмотреть на проблемы мужчин в америке то гляте на этот фильм. Он как грится, смотрит в корень.